Новости образования • Информация о ходе реализации ФЦПРО 2016-2020 • Реализация проектов в сфере образования
Интервью

Правовое регулирования вопросов применения в Российской Федерации конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей (интервью с Семиной Т.А., советником департамента государственно-правового управления Президента Российской Федерации)

22.11.2014

Конвенция о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей принята в г. Гааге 25 октября 1980 г. Расскажите, пожалуйста, в связи с чем возникла необходимость ратификации Российской Федерацией Конвенции в настоящее время (Конвенция для Российской Федерации вступила в силу 1 октября 2011 г.).

Конвенция о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей принята в г. Гааге 25 октября 1980 г. Расскажите, пожалуйста, в связи с чем возникла необходимость ратификации Российской Федерацией Конвенции в настоящее время (Конвенция для Российской Федерации вступила в силу 1 октября 2011 г.).

– Это связано с увеличением контактов граждан Российской Федерации с гражданами иных государств, увеличением числа интернациональных семейных союзов. Соответственно, возросло и число конфликтов с вовлечением детей, поэтому принятие Конвенции стало актуальным.

– Расскажите, пожалуйста, что представляет собой Конвенция?

– Конвенция – универсальный межгосударственный механизм. Эта конвенция направлена на урегулирование случаев незаконного вывоза одним из родителей детей за пределы государства, в котором они проживают. Также  либо их невозвращения в данное государство, а также случаев отказов одного из родителей, проживающих в разных государствах, в обеспечении доступа другого родителя к общению с ребенком и участию в его воспитании.

– Каким образом происходит принятие Конвенции? Разрабатывается специальный закон?

– Да, именно так, закон уже разработан и принят. Это Федеральный закон от 31.05.2011 № 102-ФЗ "О присоединении Российской Федерации к Конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей".

– Как новый закон согласуется с уже принятыми законами Российской Федерации? Потребовались какие-либо изменения?

– Действительно, с целью обеспечить возможность практической реализации Конвенции был принят специальный закон, которым внесены изменения в ряд нормативных документов.  В целях обеспечения эффективного применения Конвенции и осуществления функций Центрального органа на территории Российской Федерации принят Федеральный закон от 5 мая 2014 г. № 126-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с присоединением Российской Федерации к Конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей", который вступил в силу с 17 мая 2014 г. Изменения коснулись Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, федеральных законов "О судебных приставах", "Об исполнительном производстве", Закона Российской Федерации "О частной детективной и охранной деятельности". Возможность беспрепятственного применения Конвенции в Российской Федерации является одним из важных факторов для признания странами – участницами Конвенции Российской Федерации как страны, ратифицировавшей Конвенцию, поэтому данные изменения были необходимы.

– Почему необходимо было принимать отдельный Федеральный закон? Разве есть какие-то противоречия между положениями Конвенции и российским законодательством?

– Концептуальные противоречия между положениями Конвенции и российским законодательством отсутствуют. Дело в том, что федеральным законом скорректированы отдельные российские законодательные нормы, затрудняющие исполнение норм и основных принципов Конвенции, восполнены соответствующие законодательные пробелы. В ходе подготовки закона ставилась задача дать детям эффективную защиту в международном масштабе от негативных последствий их незаконного перемещения, обеспечить их незамедлительное возвращение в государство постоянного проживания, а также обеспечить защиту права доступа к ребенку.

– Какие структуры принимали участие в подготовке закона? Как вообще шла работа над ним, был ли принят во внимание опыт других стран при разработке подобных нормативных документов?

– В подготовке Федерального закона принимали активное участие все заинтересованные органы власти и организации (Министерство образования и науки Российской Федерации, Министерство юстиции Российской Федерации, Федеральная служба судебных приставов, Верховный Суд Российской Федерации, Администрация Президента Российской Федерации и др.), представители научного сообщества (Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации). Был изучен и использован опыт применения Конвенции в некоторых странах-участницах Конвенции, полученный в рамках проекта Представительства Европейского Союза в Российской Федерации (в частности, был изучен опыт Германии, Франции, Чехии, Финляндии, Португалии, Великобритании, Ирландии).

– Скажите, пожалуйста, какие изменения внесены Федеральным законом в гражданское процессуальное законодательство Российской Федерации?

– Во-первых, следует сказать, что в соответствии с Федеральным законом заявления о возвращении ребенка или об осуществлении в отношении ребенка прав доступа рассматриваются в рамках искового производства. Во-вторых, соответствующее заявление может быть подано в суд родителем или иным лицом, полагающим, что ответчиком нарушены его права опеки или права доступа, либо прокурором. В-третьих, в Федеральном законе определяется особая родовая подсудность дел о похищении детей.

– С чем связаны эти изменения?

– По общему правилу споры, связанные с воспитанием детей, в Российской Федерации рассматриваются районными судами в качестве судов первой инстанции, число которых весьма значительно.

– Насколько значительно?

– Таких судов более двух тысяч. Очевидно, что при таком количестве судов крайне сложно обеспечить специализацию судей, добиться эффективного рассмотрения дел о возвращении ребенка или осуществлении в отношении ребенка прав доступа на основании Конвенции. Не приходится говорить и о единообразии практики применения Конвенции в таких условиях.

– И каким образом решается эта проблема?

– Федеральным законом предлагается отталкиваться от места пребывания ребенка в соответствующем федеральном округе. То есть подсудность дел, касающихся возвращения незаконно перемещенного или удерживаемого ребенка и осуществления в отношении него прав доступа, Федеральным законом отнесена в каждом федеральном округе к подсудности одного из районных судов, расположенного в месте нахождения верховных судов республик, краевых, областных судов, судов городов федерального значения, суда автономной области и судов автономных округов, которые, в свою очередь, должны выступать по указанным делам в качестве судов второй инстанции. Например, такими районными судами в законопроекте названы Тверской районного суд г. Москвы (для Центрального федерального округа); Дзержинский районный суд г. Санкт-Петербурга (для Северо-Западного федерального округа); Первомайский районный суд г. Ростова-на-Дону (для Южного федерального округа).

– А какой вариант предусмотрен для случаев, когда место пребывания ребенка на территории Российской Федерации неизвестно?

 – Федеральным законом спор относится к подсудности одного из названных в Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации судов по последнему известному месту пребывания ребенка в Российской Федерации или по последнему известному месту жительства ответчика в Российской Федерации.

– Получается, данная категория дел может рассматриваться только в одном из судов в каждом федеральном округе? 

– Совершенно верно, таким образом, число судов, которым подсудна указанная категория дел, составило восемь. Мы надеемся, это сможет обеспечить единообразие и быстроту судопроизводства при разрешении таких дел. Как мы выяснили, подобный подход успешно применяется в других государствах-участниках Конвенции.

– Расскажите, пожалуйста, подробнее, каким образом реализуются отдельные положения Конвенции?

– В частности, одно из положений Конвенции гласит, что разрешая требование о возвращении ребенка в государство его постоянного проживания, суд не решает вопроса о том, с кем из родителей будет проживать ребенок. То есть в ходе рассмотрения и разрешения дела о возвращении ребенка на основании Конвенции важно не допустить его смешения с другими делами, связанными со спором о ребенке. Поэтому Федеральном законом предусмотрено, что в случае поступления письменного уведомления от центрального органа о получении им заявления о незаконном перемещении этого ребенка в Российскую Федерацию или его удержании в Российской Федерации разбирательство дела, связанного со спором о ребенке, надлежит отложить на тридцать дней. Также предусматривается приостановление производства по делу, связанному со спором о ребенке, в случае поступления копии определения суда о принятии к производству заявления о возвращении этого ребенка или об осуществлении в отношении него прав доступа на основании Конвенции до вступления в законную силу решения суда по делу о возвращении незаконно перемещенного в Российскую Федерацию или удерживаемого в Российской Федерации ребенка или об осуществлении в отношении такого ребенка прав доступа, или определения о прекращении производства по этому делу, или определения об оставлении судом соответствующего заявления без рассмотрения.

– Очевидно, что при ведении таких дел затрагиваются интересы ребенка, и необходимо в кратчайшие сроки вынести решение, чтобы ситуция нормализовалась. Приняты ли какие-то меры для ускорения производства по таким делам? 

– Разумеется, и Конвенцией в качестве условия достижения ее целей установлена необходимость использования договаривающимися государствами наиболее быстрых процедур, которые имеются в их распоряжении. Во исполнение данного положения Конвенции и для обеспечения быстроты судебной процедуры Федеральным законом установлены сокращенные по сравнению с общими процессуальными сроками. Кроме того, для надлежащего выполнения Центральным органом его полномочий и обязанностей Федеральным законом предусматривается по делам, рассматриваемым на основании Конвенции, направление Центральному органу копий процессуальных документов. Также стоит отметить, что для предотвращения усугубления ситуации, связанной с похищением ребенка, Федеральным законом предусматривается право суда запретить ответчику изменять место пребывания ребенка и временно ограничить выезд ребенка из Российской Федерации. При неизвестности места пребывания ответчика и (или) ребенка суд обязан объявить их розыск.

– Предусмотрены ли Федеральным законом положения, касающиеся розыска ребенка? 

– Разумеется, в Федеральном законе есть важный блок его положений, касающихся розыска ребенка, обеспечения исполнения судебных решений о возвращении ребенка или об осуществлении прав доступа. Основные изменения в данной части внесены в законодательство об исполнительном производстве (федеральные законы от 02.10.2007 № 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" и от 21.07.1997 № 118-ФЗ "О судебных приставах"). В целях розыска ребенка, незаконно перемещенного в Российскую Федерацию или удерживаемого в Российской Федерации, в том числе для определения территориальной подсудности дела о возвращении ребенка или осуществлении в отношении ребенка прав доступа Федеральный закон отнес к числу исполнительных документов, направляемых (предъявляемых) судебному приставу-исполнителю, запрос центрального органа о розыске ребенка. Запрос центрального органа о розыске ребенка направляется центральным органом в структурное подразделение судебных приставов-исполнителей территориальных органов Федеральной службы судебных приставов по последнему известному месту жительства или месту пребывания лица, с которым может находиться ребенок, или по местонахождению имущества этого лица либо по последнему известному месту пребывания ребенка. Эта новелла, связанная с отнесением к компетенции судебных приставов досудебного розыска ребенка, очень необычна для законодательства Российской Федерации и тем самым интересна. Однако такое решение продиктовано тем, что в настоящее время именно эти должностные лица обладают наиболее широким опытом в сфере розыска должников. И этот опыт сейчас крайне необходим.

– Какие в новом законе предусмотрены особенности исполнения исполнительных документов, содержащих требование о возвращении ребенка или осуществлении в отношении ребенка прав доступа?

– Есть несколько таких мер. Во-первых, предусматривается сокращенный годичный срок предъявления к исполнению исполнительного листа, содержащего требование о возвращении ребенка. Во-вторых, устанавливаются особенности исполнительного производства, связанные с отказом в возбуждении исполнительного производства и его прекращением, обусловленные возрастом ребенком, с достижением которого Конвенция не подлежит применению в отношении этого ребенка. Кроме того, предусматривается информирование Центрального органа о ходе соответствующих дел о возвращении ребенка или осуществлении прав доступа к ребенку на основании Конвенции.

– Расскажите, пожалуйста, каких вопросов касается новая статья, регулирующая вопросы исполнения содержащихся в исполнительных документах требований об отобрании или передаче ребенка, порядке общения с ребенком.

– Тут важно пояснить, что положения этой статьи применяются не только к исполнению документов, содержащих требования о возвращении незаконно перемещенного в Российскую Федерацию или удерживаемого в Российской Федерации ребенка или об осуществлении в отношении такого ребенка прав доступа на основании Конвенции, но и к исполнению иных требований об отобрании или передаче ребенка, порядке общения с ребенком.

– Получается, принятие данного Федерального закона позволит Российской Федерации эффективно исполнять международные обязательства?

– Да, это так. Суды уже начали применять нормы Федерального закона в ходе рассмотрения заявлений о возвращении ребенка или об осуществлении в отношении ребенка прав доступа на основании Конвенции. Уже имеются соответствующие судебные решения.

– Можно ли сказать, что правовое регулирование Конвенции  полностью обеспечено принятием Федерального закона?

– В целом, конечно, да. Закон достаточно проработан для этого. Разумеется, если в процессе накопления практики применения Федерального закона будут выявлены какие-либо проблемы или пробелы в правовом регулировании применения Конвенции, то возможно потребуется его корректировка. Подобный путь прошли почти все страны-участницы Конвенции, и мы к этому готовы.