Новости образования • Информация о ходе реализации ФЦПРО 2016-2020 • Реализация проектов в сфере образования
Личный кабинет
Интервью

Учеба во время «чумы». Большое интервью с министром образования Нижегородской области

09.12.2020

Сегодня вопрос образования в регионе, как и в стране в целом, стоит остро. Весной пандемия коронавируса внесла неожиданные коррективы в учебный план, принять которые многие нижегородцы не могут до сих пор.

Сегодня вопрос образования в регионе, как и в стране в целом, стоит остро. Весной пандемия коронавируса внесла неожиданные коррективы в учебный план, принять которые многие нижегородцы не могут до сих пор.

О том, какие промахи были допущены при переходе на дистанционный формат обучения, зачем министерство просило совет у нижегородцев и как образование в Нижегородской области будет развиваться, несмотря на массовые ограничения,  корреспонденту ИА «В городе N»  в большом интервью рассказал министр образования и молодежной политики Нижегородской области Сергея Злобина.

Наша редакция, кстати, беседует с Сергеем Васильевичем не первый раз. Сразу после назначения на пост министра мы рассуждали с ним о том, каким станет образование в ближайшие годы: школы без второй смены, с широкими подоконниками и пуфиками, сидя на которых, дети увлеченно грызут гранит знаний, запивая его какао. 2020 год как будто хохочет над этими мечтами...

Учеба во время «чумы»

Дистанционное образование породило массу вопросов и привело к расколу в обществе на два лагеря: одни были довольны новым форматом, другие заявляли о неэффективности и даже выходили на пикеты, называя «дистант» «недообразованием». Как Вы оцениваете ситуацию?

Я бы сказал, что есть третий лагерь – те, кто готов сейчас учиться дистанционно и применять частично такой формат для обучения. Какие-то предметы могут развиваться в дистанционном формате, а какие-то – нет.

Сейчас в школах с 1-х по 5-е классы учатся очно, также недавно вышли 9-е и 11-е классы, а остальные – на дистанционном обучении. При этом вузы пошли по-другому пути: лекционные занятия ведутся на «дистанте», а практические и семинарские – в очном формате. Если у ребенка «демо», экзамен или практика, то он приходит в образовательное учреждение с соблюдением всех необходимых мер по развернутому расписанию.

Часто задают вопрос, зачем пятый класс был выведен на очное обучение. Пятый класс – это вхождение в старшую школу.

Дети только отошли от того, что у них была одна учительница, у них появились новые предметы, преподаватели и задачи. В дистанционном формате им было бы крайне сложно к этому привыкнуть и войти в новый формат.

Дистанционное образование – вынужденная мера. Нельзя сказать, что это произошло  планово, а мы к этим изменениям были подготовлены. Весной это была абсолютная необходимость, сейчас мы начали образовательный процесс в обычном формате, но по эпидемиологическим основаниям были вынуждены уйти на «дистант» отдельными классами.

По поводу потери качества образования могу сказать, что точно также, как и на очном образовании,  многое зависит от роли и места учителя и организации самого процесса. Если посмотреть комментарии в моем Instagram, то одни жалуются на короткие занятия по 20 минут - этого мало, другие недовольны уроками по 40 минут: дети все время у мониторов и им нужен отдых. Поэтому об оценке качества образования можно судить только по конкретной школе, учителю и образовательному процессу.

Если поступают сообщения, что где-то дистанционное образование проводится плохо, мы вместе с городским департаментом и районным управлением образования направляем специалистов и смотрим, как обучение ведется на самом деле.

В конце октября проводился опрос о формате обучения школьников в пандемию. Голоса нижегородцев за «дистант» и очное обучение разделились почти поровну. При этом результаты опроса были признаны недействительными. По какой причине так произошло? 

Опрос организовали наши коллеги из медийного блока на платформе «Образование52». Нам было важно и интересно узнать мнение по поводу четырех вариантов обучения. К сожалению, пришлось завершить опрос досрочно. Мы заметили, что появилась какая-то группа или «силы», которые пытаются манипулировать результатами.

Мы, примерно, понимаем, кем этот процесс был организован. С одних и тех же IP-адресов «пачками» шли голоса за крайние формы обучения, то есть исключительно за очное или дистанционное образование. При этом более организованной оказалась группа, которая выбирала онлайн-формат.

Сейчас я понимаю, что скорее всего это были школьники 9-х и 11-х классов, которые  и начали писать комментарии о том, чтобы выпускников вернули на «дистант». Мы видели, что большое количество голосов стало приходить с «пустых» аккаунтов, зарегистрированных только что: ни сообщений, ни фото, но они активно включались в голосование. Поэтому опрос нам пришлось остановить.

По статистике голоса разделились почти поровну. Судя по комментариям, в моем аккаунте или губернатора, сейчас схлестываются два мнения.

Одни просят вернуть детей в школы, другие настаивают на «дистанте» для выпускников. Я должен сознаться, что сейчас уже несколько отстраняюсь от этих дискуссий. Мне кажется, мы выбрали очень компромиссную, честную и адекватную модель обучения.

Мог ли опрос в действительности повлиять на решение нижегородского министерства образования о выборе формата обучения?

Он и так повлиял. Нижегородцы не знают, но мы очень пристально следили за тем, как вопрос решался в других регионах: и где-то все классы полностью выведены на «дистант».

Мы выбирали нейтральный вариант, хотя кто-то говорит, что мы использовали «московскую модель». Но в Москве 9-е и 11-е классы на «дистанте», а у нас они учатся, то есть мы выбрали свою нижегородскую модель с учетом тех задач, которые стоят перед образованием.

Опрос был для нас важен, мы увидели, как нижегородцы относятся к крайним формам обучения.

В результате был выбран компромиссный вариант, который, конечно же, не удовлетворил ни ту, ни другую сторону. Но с точки зрения сохранения качества образования и здоровья, мне кажется, он наиболее эффективный.

Продление каникул, как это было в Москве, было необходимо, чтобы подготовить школы к переходу на дистанционное обучение. Нужно было внести определенные изменения в учебный план, расписание, понять, где будут работать учителя, предоставить технику. С весны все это было подготовлено, но все же была необходимость проработать некоторые моменты.

Позднее губернатором было принято решение о возвращении младшеклассников в школы и продолжении «дистанта» для средней и старшей школы. На чем оно основывалось? И повлияло ли это решение на эпидобстановку?

Эффективность решения пока сложно оценить, нужно сравнивать периоды. Я запросил аналитику с сентября по декабрь, чтобы посмотреть общую картину: сколько детей, классов и школ находятся на карантине. В отличие от ситуации по области, в целом, у нас не увеличилось количество классов, которые вышли на карантин, мы остались  в диапазоне, который был в октябре – ноябре. Не уменьшилось, но и не увеличилось, даже с учетом «семейных» заражений, которые произошли на дистанционном обучении.

Для многих стали проблемой требования и рекомендации Роспотребнадзора. Как, например, соблюсти социальную дистанцию в классе из, скажем, тридцати человек? Как удержать детей от беготни на переменах? Происходит ли какой-то контроль за соблюдением этих требований?

В школах это контролируется администрацией, также эти требования прописаны во временном, а на время пандемии обязательном, СанПиНе. Во-первых, введена «классная изоляция»: дети не ходят по кабинетам. В местах, где школьники взаимодействуют, установлены санитайзеры, в классах производится обработка рециркуляторами или лампами. В столовых персонал находится в масках и перчатках. Также обязателен температурный контроль на входе.

Все эти правила выполняются. Если им не следовать – любой родитель может написать в соцсети или Роспотребнадзор.

Мы сейчас находимся в новом информационном обществе. Если раньше нужно было направлять проверяющих в каждую школу, то теперь родители знают, куда написать, и мы рассматриваем каждый инцидент, который возникает. Сейчас ничего, что происходит в школе в том числе, нельзя спрятать.

Сергей Васильевич, Вы объявляли, что если у ребенка будет выявлена температура выше 37 °C, а до родителей не смогут дозвониться, то школьника без разрешения взрослых могут увезти в больницу. Насколько правомерны подобные действия? И были ли уже подобные случаи?

Сначала ребенка направляют в школьный медицинский кабинет, и медик принимает решение о вызове скорой помощи, которая, в свою очередь, оценивает необходимость госпитализации. Температура может повыситься по многим причинам. Если  у школьника проявляется кашель, насморк, можно предположить, что у него вероятны коронавирус, ОРВИ или что-то еще. Ни одного такого случая в регионе не было, потому что родители всегда на связи.

Представьте, ребенок поскользнулся, и у него ушиб или перелом. Мы будем, конечно, звонить родителям, но для оказания медицинской помощи мы ребенка госпитализируем. Думаю, в таких ситуация у взрослых не возникнет никаких вопросов. Даже наоборот: если мы не окажем своевременной помощи, у родителей будет претензия, потому что школа несет ответственность за жизнь и здоровье ребенка, пока он находится в ее стенах.

В некоторых школах Нижегородской области с родителей требовали деньги на закупку рециркуляторов и дезинфицирующих средств. Были ли выделены средства образовательным учреждениям для закупки необходимого оборудования?

Школы закупают рециркуляторы сами за счет средств областного и местного бюджетов, из денег, выделенных на содержание учреждения.

Да, где-то учителя обращались к родителям, но с целью оперативной закупки аппарата. Это немного другое. Где-то классные руководители просто злоупотребляли служебным положением, настаивая на покупке конкретного аппарата у конкретного предпринимателя. Их поведение в таком случае не имеет никакого отношения к финансированию школы, а объясняется желанием помочь свои друзьям или знакомым решить финансовые вопросы по сбыту товара. По каждому такому случаю проводились служебные проверки. На данный момент мы можем сказать, что школы в полной мере обеспечены рециркуляторами и санитайзареми, а также перчатками и масками для сотрудников столовых.

Вузы же закупали рециркуляторы, дезинфицирующие средства и СИЗы за счет федерального финансирования и своих внебюджетных средств.

Осенью при переводе школьников на «дистант» Вы отмечали, что родители детей, обучающихся очно, смогут по желанию попроситься на «удаленку». Поступали ли подобные пожелания?

У каждого родителя и ребенка есть право изменить формат обучения. Школьник может выйти на заочную систему обучения. Также есть семейная форма, которая обычно подразумевает отчисление из школы, но из-за пандемии мы разрешаем учиться дома самостоятельно без отчисления определенный срок, месяц – полтора. Понимаем, что решение может быть вызвано семейными обстоятельствами или страхом заболеть. Если весь класс примет решение перейти на «дистант», то это даже проще организовать.

Но я знаю не более пяти – семи случаев в Нижегородской области, когда родители по собственному желанию переводили ребенка на дистанционное обучение. При таких формах обучения школа предоставляет учебники и методические пособия, но не ответственна за сам образовательный процесс.

Сергей Васильевич, есть ли какие-то прогнозы, когда всем учащимся можно будет вернуться в школы и вузы?

Очень не хочется загадывать, но я думаю, что с учетом объявленной вакцинации и других факторов, во втором полугодии мы вполне можем вернуться к очному обучению. Я говорю очень аккуратно, потому я не знаю, чем закончатся те же новогодние каникулы. При этом, если школы вернутся на очное обучение, карантин в отдельных классах все равно будет вводиться.

Очень не хочется загадывать, но я думаю, что с учетом объявленной вакцинации и других факторов, во втором полугодии мы вполне можем вернуться к очному обучению.

Мы видим очень четкую динамику: в сентябре ребята пришли в школу, и через три недели у нас пошли первые пики по заболеваемости, в основном по ОРВИ. «Ковида» в школах было очень немного, и все случаи – «семейные» заражения. Примерно к середине октября волна заболеваемости спала, но ухудшилась общая ситуация и мы предположили, что «семейное» заражение может быть перенесено в школы.

В регионе ни одна школа не стала очагом заражения: все заболевания и учителей, и школьников были либо «семейными», либо через сторонние контакты.

На Ваш взгляд, насколько велики перспективы в недалеком будущем полностью перейти на дистанционное образование?

Дистанционное образование – хорошее дополнение к очной форме обучения для построения индивидуального образовательного маршрута. Давайте говорить честно, в регионе есть разные школы, например, сельские, где всего 20 или 40 учеников. В этих учреждениях не все предметы ведутся на необходимом высоком уровне. Не всегда получается найти специалистов, готовых переехать в село, даже при наличии стимулирующей поддержки. В данном случае, чтобы обеспечить каждого ребенка качественным образованием, дистанционный формат является одним из возможных вариантов.

Сейчас «дистант» незначительного отличается от очного обучения при правильном подходе. Учитель также видит ребенка, его эмоции, отвечает на вопросы только в формате видеоконференции. При этом общение происходит с преподавателем, обладающим квалификацией, который может дать необходимый уровень знаний.

Временные трудности и последствия онлайн-образования

Какие проблемы и сложности были выявлены в региональной системе образования при переходе на дистанционное обучение в первый раз, весной?

Весной мы работали на тринадцати образовательных платформах и  смогли распределить нагрузку. Некоторые платформы специально для нас подготовили эксклюзивные предложения и работали для Нижегородской области в бесплатном формате.

Ключевой срыв, который мы не смогли решить, – коммуникационная площадка. Одно дело – образовательная платформа, где проходят уроки, находится контент, другое дело – взаимодействие между учеником, учителем и родителями по вопросу расписания и оценок. Большинство школ региона весной работало на платформе «Дневник.ру», которая нас подвела, да и в целом по стране были замечания.

Нашей основной задачей после этого неприятного инцидента была подготовка региональной коммуникационной площадки к тому моменту, когда мы предположительно вернемся на дистанционное обучение. Мы запустили региональную систему управления образовательными учреждениями. Там, представлена методика, как должен быть выстроен урок, также есть электронный дневник и журнал. Ребенок в личном кабинете видит расписание, оценки, домашнее задание и ссылки на образовательные ресурсы. С помощью этого продукта мы планируем решить проблему коммуникации.

Планируется ли в Нижегородской области разработка специализированных пособий и платформ для дистанционного обучения?

У нас есть идеальная модель – мы подготовили методические рекомендации, где урок, условно, должен быть разделен на семь частей. Должна быть вводная часть, объяснение материала, потом либо интерактивный, либо видео-урок, затем работа с осмыслением и понимаем, что разобрали на уроке. И заключительное задание на проверку знаний и подведение итогов. Большинство школ работают по этим методическим рекомендациям.

Отразилось ли дистанционное обучение на результатах экзаменов выпускников 2020 года?

О качестве дистанционного образования пока судить сложно, но если мы посмотрим на результаты ЕГЭ, который был летом, то качество обучения не ухудшилось, а по некоторым показателям даже улучшилось. У нас большее количество стобалльников, также незначительно, но увеличился отрыв от среднероссийских показателей. Следовательно, наши одиннадцатиклассники смогли достаточно хорошо подготовиться на дистанционном обучении.

Но, хочу сразу ответить выпускникам, которые пишут в Instagram: «Верните 9-м и 11-м классам «дистант»: школьники в прошлом году вышли на «удаленку» в апреле – мае, когда основная образовательная программа была закончена. Фактически, это был период обобщения и подготовки к сдаче экзаменов. Сейчас почти середина учебного года, и ученикам предстоит еще освоить большой объем материалов, который необходимо изучать вместе с учителем, чтобы он увидел, где какие пробелы, и сориентировал ученика. Так, например, весной случилось с экзаменом по химии. Часть выпускников не преодолела минимальный порог баллов, потому что ребята выбрали неправильный алгоритм подготовки к ЕГЭ: они просто «нарешивали» тесты, а когда увидели, что задания не соответствуют тем, ответы по которым они подготовили, у детей началась паника.

Единый государственный экзамен давно вышел из формата просто тестовых заданий. Там большое количество задач, которые заставляют думать, решать и делать аналитические заключения. Простым «нарешиванием» тестов вы не сможете показать высокий результат.

 

О дистанционном формате работы вузов. Для многих студентов коммерческих отделений и их родителей стал актуальным вопрос о снижении стоимости обучения, ведь, в общем понимании, образование сейчас происходит в урезанном виде. Обсуждался ли подобный вопрос с учредителями вузов? Могут ли студенты настаивать на перерасчете стоимости обучения?

 

Фактически, оплата обучения – это покупка услуги. Студенты подписывают договор на определенное количество часов, если лекции и практика были проведены в полном объеме, значит, плата должна сохраняться прежней. Если в связи с дистанционным обучением количество часов уменьшилось или отменялись лекции и практические занятия, основания для уменьшения стоимости обучения есть.

В 2021 году изменятся правила поступления в вузы. Отменяются вторая волна зачисления и использование в списках студентов номеров СНИЛСа вместо фамилии. Почему новые правила были приняты именно в период пандемии?

Использование СНИЛС – чистая формальность, необходимая для четкого определения тех, кого зачисляют. В прошлом году был такой документ, как «согласие на зачисление», который подписывался абитуриентом во всех вузах с каждой попыткой поступления. Выходило, что после успешных экзаменов человек зачислялся сразу в несколько университетов – путаница.

Еще одно изменение – уменьшилось количество доступных вузов для зачисления одного абитуриента, но увеличилось количество специальностей. Это связано с попыткой упростить сам процесс.

Вторая волна поступлений в последнее время уже была неактуальна, ребята, в основном, поступали куда хотели с первого «захода».

Громкие школьные истории

Родители учащихся школы № 151 жаловались, что их детей в период пандемии принуждают ходить на платные курсы, хотя основное обучение проходит дистанционно. Глеб Никитин передал Вам на контроль эту ситуацию. Удалось ли выяснить, что в действительности было с курсами в этой школе?

Нужно учитывать, о каких классах идет речь. Если мы говорим о 1-х – 5-х классах, то ребята ходят в школу, и для них разрешены дополнительные занятия, в том числе платные и бесплатные. Однако в школе № 151 детей, которые находились на «дистанте», приглашали на дополнительное обучение на платной основе.

В учреждении проводилась проверка, было вынесено предупреждение. Сама жалоба поступила от детей, то есть это очередной конфликт детей и родителей, также, как и у 11-х классов, где ученики хотят вернуться на «дистант», а родители настаивают на очном обучении.

Это нарушение: дети, которые на «дистанте», должны находиться дома.

В школе № 101 в Ленинском районе два пятиклассника поссорились на перемене. Вахтер вмешалась и попыталась силой их угомонить. На Ваш взгляд, насколько уместны подобные методы воспитания в школе?

Оценка будет двойственная, поскольку мы уже знаем чуть больше. Первоначальный конфликт начался между группой учеников, а затем вылился в ссору между двумя школьниками и перерос из словесной перепалки в физическое воздействие. Именно в этот момент вмешался вахтер, на глазах которой это все и происходило.

Нужно оценивать факт вмешательства: он положительный, а вот методы, конечно, неправильные. Вахтер – не педагогический работник. Плюс, что была предотвращена драка детей. Если бы она произошла, то у родителей первый вопрос был бы:

«Куда смотрели охрана и учителя?» Методы должны были быть другие. Особенно после подключения к ситуации учителей.

Неприемлемым было  требовать у ребенка удалить видеозапись. Надо решать вопрос, а не пытаться замести его «под ковер» и спрятать. Сейчас в школе ведется проверка.

 

Индивидуальный учебный план и философия педагогики

В 2021 году планируется открытие образовательного центра «Школа 800». Вы рассказывали, что поступить сможет любой ребенок: зачисление для школьников будет проводиться без конкурса. Прописка будет в этом случае играть роль?

За каждым из корпусов школы будет закреплен участок. На первом этапе зачисления прописка на этих микро-участках учитываться будет. Тем не менее, думаю, мы будем принимать всех желающих. 1 декабря мы открыли прием заявок, чтобы понимать востребованность школы. На утро 3 декабря желающих, в основном, для зачисления в начальную школу, было уже 2428.

В чем особенность образования в «Школе 800»?

«Школа 800» будет построена по несколько другим принципам, чем обычная. Поясню на примере: возьмем предмет «биология» для учеников 7-х классов. Кто-то из детей уже понял, что хочет углубленно изучать предмет, а кто-то не осознает, зачем его учит. Мы берем все седьмые классы и ставим перед ними несколько преподавателей, которые презентуют свою программу. Один предлагает углубленное изучение, другой – базовое обучение, чтобы сдать экзамены, еще один – форму с большим количеством практики. И дети, каждый ребенок самостоятельно, сами выбирают для себя оптимальный формат и преподавателя. В результате школьник понимает, куда он пришел, а педагог – кто пришел и как выстраивать образовательный процесс.

С 9 по 11 классы дети сами будут выбирать предметы, формируя, таким образом, свой индивидуальный учебный план. На каждом уроке школьник будет в коллективе ребят, которые также сами выбрали этот предмет, что повысит его мотивацию и эффективность обучения.

Сергей Васильевич, на Ваш взгляд, престижно ли сегодня быть учителем? Как много выпускников идут в профессию?

Я общался со студентами Мининского университета, мы агитировали их к работе в «Школе 800»: из 350 человек 264 сразу же сказали, что хотят продолжить работу в школе. Потом заявки на работу заполнили около 300 студентов.

Мы видим, что для выпускников педвуза профессия «учитель» – это востребованная и интересная перспектива. Другое дело, что не все из них смогут удержаться в школе. Это, все же, отдельная корпоративная культура.

Школа должна помочь молодому педагогу войти в профессию.

Одно дело – обучение в вузе и практика, другое – когда начинаешь работать с детьми и родителями, коллегами. Наша задача – создать внутри школы благоприятную

среду для молодых педагогов. Уровень заработной платы сейчас средний по показателям экономики: около 32 – 34 тысяч рублей в месяц.

У нас неверно выстроена система оплаты труда: самые низкие зарплаты у учителей начальных классов, а они нам очень нужны, потому что они вводят ребенка в образовательный процесс.

Итоги под елкой

2020 году стал, наверное, одним из самых запоминающихся для сферы образования. Постоянные новости про вирус, страх за детей, борьба за их безопасность, резкий переход образования в онлайн, сорванные экзамены, выпускные через Zoom. А Вам, как министру, курирующему отрасль, чем он запомнится больше всего?

Я пока не готов подвести итоги или что-то зафиксировать, так как мы находимся в ситуации возникновения новых задач. Может, к концу декабря мы сможем сесть под елочкой и выдохнуть.

Для нас этот год был непрерывным. Многие говорят про больницы и медработников, но и сотрудники образования в этом году работали без летнего отпуска, с учетом того, что в июле был ЕГЭ, в августе – второй период экзамена, потом подготовка школ к новому учебному году.

У учителей огромная нагрузка, я благодарен коллегам, что они терпеливо, творчески и с вниманием к детям продолжают работу, несмотря ни на что.

Это  постоянный подвиг, без отпусков, почти без выходных: нужно помогать детям, держать контакт с родителями. Надеюсь, что мы сможем отдохнуть на январских праздниках.

Источник